Как Томми один раз чуть не научился молиться

Был понедельник, и деньги нам с Джерри нужны были позарез. Когда я говорю позарез, я имею в виду, что нас обещали зарезать, если денег не будет до вечера. Так что набираться мы стали уже до полудня. Посетителей всё равно не было. Какой-то край ума моего осознавал, что на самом деле нас не убьют. Максимум покалечат. 

Скорее всего, пара тычков в печень, может, ещё будут пинать. Потому что все ведь занимают, никто в этом проклятом городишке не надевает отглаженный костюм и не идёт в банк, ни у кого нет костюмов и ни к кому у банкиров нет доверия, а деньги-то всё равно всем нужны. Не думаю, чтобы все возвращали вовремя. Но никого же не убивают, да?

Больше всего меня волновал Джерри. Он у нас глуповат. Нет, вы не подумайте, что я что-то из себя изображаю, просто он немного отсталый, правда. Болел много в детстве или ещё что-то такое. Вот за него я боялся. Его бить — это низко.

На этом фоне я пил раза в два быстрее обычного. Пил, надо сказать, какую-то дрянь, а чего это я пью всякую жижу. Тут я встал и пошел за стойку. Где-то внизу был припрятан хороший виски, только я не знал где. Но покопаться стоило.

-Эй, чего это ты делаешь? – Джер застал меня на коленках, вытаскивающим из под стойки стопку тарелок.

-Ничего, Джер. Ищу папин виски.

— Слушай, мне кажется, тебе уже хватит.

-Аааатстань. С чего это мне хватит? И чего это ты тут командуешь? — я поднялся, намереваясь грозно посмотреть на парня, так грозно, чтобы он сразу присмирел. Не так-то легко усмирить кого-то взглядом, если это взгляд сверху вниз. Между делом я и забыл, что Джерри выше меня на голову. Даже не на голову. Если честно, поднявшись, я упёрся Джерри носом в грудь.

-Иди-ка поешь. На кухне наверняка Клара чего-нибудь оставила. Поешь и отправляйся спать, Том.

Джерри конечно дурак, но говорит верно. Я, было, собрался на кухню, когда бряцнула дверь.

В бар вошел джентльмен. Был он идеально чист и даже, кажется выглажен. Была на нём широкополая шляпа и такие баки, каких я просто  терпеть не могу. Такие длинные изогнутые баки. Половина волос была седая.

-Здравствуйте, джентльмены.

-Здравствуйте, чем можем быть полезны?

Седой подошел к нам ближе.

-Мне хотелось бы снять комнату, джентльмены. Мне сказали, что у вас полно свободных комнат.

-Правильно сказали, — Джер глянул на меня – Томми сейчас подготовит вам номер. Не желаете пока перекусить, сэр?

-Да,  не отказался бы.

Я попёрся по лестнице наверх, «готовить номер». Комнаты у нас все одинаковые. Вся подготовка заключалась в том, чтобы содрать с мебели белые чехлы. Папа к началу мёртвого сезона дал Кларе отпуск и сам умотал к родственникам в Калифорнию. Оставив всё тут на нас. Мол, чего сложного, работягам пиво наливать. Клара наша и горничная, и повариха, поверить не могла, что на нас оставляют её владения. Особенно за кухню переживала. Набила  холодильник. А в номерах всё упаковала в эти самые чехлы. Они лет десять в подсобке лежали, никого не трогали.  Ну, вот я посдёргивал эти чехлы, и упёр их в кладовку. На обратной дороге приоткрыл окно, чтобы впустить хоть немного воздуха.

Когда спустился, на весь бар несло яичницей. Стоило догадаться. Джерри ничего кроме яичницы и своей улыбочки клиентам предложить не мог.  Яичницей впрочем, уже только пахло, мужик сидел перед пустой жирной тарелкой и допивал кофе. От этой смеси запахов у меня свело живот.

— Всё готово, можете подняться, если желаете.

-Да, конечно, – он плюхнул на стол новенькую банкноту.

-Пойдёмте,  покажу — не то чтобы мне очень хотелось что-то показывать.

У джентльмена за спиной Джерри быстро начал махать мне руками на чемодан господина. Ну, вот ещё мне блин! Чемодан я, куда деваться, взял, да тут же и крякнул. Это был собственно саквояжик, но какой же тяжёлый, мама. Вот если он там везёт не наковальню, то я даже не знаю что.

В общем, я завёл его внутрь, но не стал ничего показывать. Там дверь всего одна – санузел.  Не заблудится!

Когда мужик зашел, он как-то странно подёргал носом ,тут же подошёл к окну и закрыл его. Повернулся ко мне:

— Сквозняки, знаете ли, не полезны старым людям, – при этом он улыбнулся почти оправдываясь. Странный мужик.

Я подумал, что хорошо бы завалиться где-то и придавить часок другой. Но сначала отрезать на кухне кусок бекона с белым хлебом. Так что я спустился (чуть не навернувшись) на кухню. Хотел почему-то проскользнуть мимо Джерри, но мы столкнулись в дверях кухни.

— Хотел тебя уже звать. Пойдем поедим.

На кухне мы сели за стол и передо мной плюхнулась большая тарелка – яичница с беконом, хлеб сыр. Всё практически шипело. Парень перед едой вытер руки о фартук. Ох, Клэр бы взбесилась. В желудке снова забурчало и повело, я принялся уминать за обе щеки. Было вкусно и много, и мне как-то сразу полегчало. Джерри чёрт подери, заботился обо мне как родная мать. У меня, верите ли, даже в глазах слёзы встали. Нельзя было отдавать им Джерри. Меня если отмутузят мало приятного, но его отдавать было никак нельзя.

-Хей, Том, братец, чего это ты погрустнел. Трезвеешь что ли?

-Да, братец, трезвею.

Посуду вымыл я, в том числе и огромную жирнющую сковородку, на которой вся еда выходила вкусной, но скрести её было совершенно отдельным мучением.  После я почувствовал какую-то дуратскую усталость в руках и она поползла по плечам и позвоночнику и вышла, кажется даже за пределы моего тела.

Ползти домой мне в таком состоянии никак не хотелось. Так что я взобрался по лестнице и прошел по коридору. В подсобке было кресло, на котором я частенько досыпал после ночных прогулок. Именно на него я свалил чехлы, и это подарило мне чудесную идею. Клара, хоть и чудесная женщина, но выругала бы меня на чём свет стоит.  А ведь её-то здесь не было. Чего это мне спать в этом шкафу с мётлами, если можно прикорнуть на двуспальной кровати? Так я и сделал — плюхнулся на двуспалку в угловой комнате и мгновенно провалился в сон.

Не думаю, что проспал долго. Везде было тихо, а значит, не закончился ещё даже рабочий день. В голове было на удивление хорошо, хотя и хотелось воды. Так что я устремился вниз.

Джерри полировал стойку. Он едва ли настоящий бармен, но старается. Он всегда очень старается, во всём. Хороший он вообще-то парень.

-Хорошо, что ты встал. Я уже думал, что ты меня тут кинул.

— Да? С чего бы это?

-Да так просто. Я заглянул в подсобку, а тебя там нет, вот я и подумал…

-Эх ты, – я замялся. Я и сам уже подумывал собрать вещички, да и усвистать отсюда, но не без Джерри конечно.

-Что там наш постоялец? Интересно, чего он вообще сюда запёрся.

— Шут его знает. Он кстати спрашивал дорогу на Престон. А ещё знаешь что? Посмотри, пожалуйста, есть у него полотенца или нет?

-Точно нет. Кларисса все номера упаковала, так чтобы пыль нигде не собиралась. Так что нету там никаких полотенец. Думаешь, этот чистоплюй своих не притащил? Да и стирать их ещё потом. Мы вообще-то не Ритц.

— Ну тебя, философ, сам отнесу.

Я не стал дожидаться, пока братец выйдет из-за стойки, побежал  наверх, принёс полотенца. Кровать в номере была смята, наверное, мужик отдохнул и отправился по делам, хотя бог его знает, какие могут быть дела в нашей округе. А может, не знает даже бог.

Саквояж стоял прямо у кровати. Я вдруг вспомнил, как тащил эту дуру наверх. Мне страшно разлюбопытилось узнать, что там такое было. Ну, я и открыл.

Старый псих возил с собой книгу такого размера, что  в саквояж её наверняка пришлось запихивать насильно. Я по книгам не эксперт, но сразу стало понятно, что такой вещи место даже не в библиотеке или музее, а за банковской дверью толщиной с эту самую книгу. Обложка была уделана драгоценными камнями, как церковь прихожанами на воскресную мессу. За ценность камней я мог дать голову на отсечение. Тут не нужно разбираться, видишь и всё. Соображать я начал сразу. Буквально кинул махину на пол и побежал вниз.  Меня порядком задолбало бегать, а это ведь была только разминка.

Джерри натирал стойку, как ни в чём не бывало, как монах какой-нибудь. Я постарался объяснять всё чётко, по порядку и получил вполне ожидаемый ответ – нет.  Я же говорил вам, он – тупой.

-Послушай, Джерри. Он ведь может и не заметит. Я ведь не предлагаю взять книгу. Я таких людей не знаю, чтобы её можно было сбагрить. Но вот возьмём и отковыряем пару камешков. В разных местах! Джерри, там опалы есть! И гранаты. Красные такие. Я уверен, что это — гранаты. Подумай, да даже если он нас поймает, то бить не станет. Я успею до того как он вернётся. Ты ведь говоришь он в Престон уехал. Он вернётся или ночью или даже к утру. Я могу до кузена за это время три раза сгонять. Три!

-Нет, я такого делать не буду.

— Слушай, ты может, думаешь мне нравится воровать? Ты может думаешь, я это люблю? Нет, Джерри, я просто свои почки очень люблю, они у меня с детства.

Свой собственный внутренний мир Джерри тоже любил больше, чем чужое добро. Через мгновенье я ковырял антиквариат отвёрткой.  Не зря говорят, что камни дурят человеку голову. Я толком не помню, как делал это.  Помню, что положил их прямо в карман и всё гадал, хватит или не хватит. Помню, что страшно потел, когда ехал в грузовике, и проверял карман каждую вторую минуту. Помню, как нехорошо прищурился на меня кузен.  Прищурился, но ничего не сказал. Умение не говорить лишнего – главное богатство хозяина ломбарда. Мы посчитались. У меня вышло триста долларов лишних . Настолько насколько доллары бывают лишними. Потом он позвал меня выпить пива и поужинать.  Я думал отказаться, но ведь и время лишнее у меня тоже было. А лишнего пива я в жизни представить не могу. Так что я остался поесть салат из макарон и выпить пива, а потом уже погнал домой. По дороге мне страшно поплохело. Настолько, что пришлось прижаться к обочине и выплюнуть на неё и макароны и пиво и горькую желчь. К тому моменту, как нужно было парковаться, меня атаковали волны жара и холода и стало понятно, что моё дело – табак. Так что я отдал деньги Джерри и начал разыскивать в доме хоть какой-нибудь порошок или микстуру. Нашлась она конечно на кухне к Клариссы. Клер держала в дальнем конце кухни что-то вроде личного шкафчика. У неё там была и поварская книга и белый передник и аптечка. Даже библия была. Вот зачем этой простушке на работе библия? У неё нашлись какие-то пилюли, которые я каюсь, выпил пригоршней. Я бы не полез в её ящик, если б не припекло. Просто врачей не люблю. Не видел ещё людей, которые бы выздоровели от медицины. А людей, которых доктора обчистили, как липку видел.

Лучше мне конечно не стало. Я вернулся к бару, положил на стойку голову. Стал ждать. Ждал я надо сказать всего и сразу. Что вот-вот придёт наш гость и обнаружит моё варварство, что скоро мне придётся отдавать деньги и почему-то мне казалось, что меня всё равно будут бить.  Моё тело распадалось на составные, мой разум был готов помыть десять тысяч сковородок, натереть стойку до зеркального отражения  и совершить ещё какие-нибудь 12 подвигов только бы не приходилось ждать. В бар как назло никто не заходил, говорю же, мёртвый сезон, самый, что ни наесть мертвейший.

Жар, наступающая болезнь победили тревогу, глаза у меня закрылись сами собой, а когда открылись, лампы уже давно горели . Воздух вокруг был как в пустыне, так что следовало открыть окно. Только вот окно заело намертво. Рамы древние просто жуть. Я его и так и этак — оно ни в какую. Тогда я пошёл попытать удачу к другому окну, но и оно не сдалось.

-Джеррии, Джерри, итить-колотить, что с окнами за ересь такая?

Джерри вышел из кухни со шваброй и абсолютно разъярённым выражением лица, мол, достал ты меня Томми, достал.

Подошел к окну демонстративно его дёрнул, но демонстрации не получилось, как я и думал, раму заело капитально

-Ну, так дверь-то открой и всё!

Когда ручка повернулась, не случилось ничего, когда я подналег, не случилось ничего, ничего не случилось, даже когда я сматерился. Тут я подумал, что наверное у меня какая-то страшная болезнь от которой моментально чахнут все мышцы в теле и пнул дверь. Мои опасения подтвердились. В хорошие времена эту дверь выносили пинком и ставили на место по нескольку раз на неделе. Но тут уже Джерри попробовал свои силы и сил не хватило. Мы переглянулись и побежали на кухню. Там у нас был черновой выход, в который носили всякий мусор. Он конечно тоже не открылся. Можно было пробовать все окна, но каким-то седьмым чувством я уже знал, что это бесполезно .

Джерри тоже не рыпался.

-И чего это?

-Чего-чего? Ничего хорошего. Не знаю я,- я отвернулся и плюнул.

-Нут ты обалдел совсем, шут ты эдакий, –т ут Джерри отвесил мне хорошую затрещину. Рука у моего братца, вроде кувалды. В голове у меня раздалось вроде колокольного звона или паровозного гудка или даже всё вместе. Такого я ему спускать не собирался. Я тут же вцепился ему в рукава. Потому что руками он машет хорошо, а вот на ноги слаб. Ну, не шустрый, как я по крайней мере. Тут я начал его пинать и делать подсечки, а он уворачиваться. Может он и сильнее, но тут же дело не в силе, а в том во скольких драках ты побывал. А Джерри не вовсе не бывал в драках, кроме тех, в которые он попал со мной. Потом мы сцепились ещё ближе, стараясь повалить друг друга наземь, ухо мое, судя по ощущениям, было готово уже оторваться от головы — не зря я боялся, что сегодня буду бит. Тут я извернулся и хорошенько стряхнул его с себя, но набрасываться не стал, а стал ощупывать ухо, сжимать его пальцами, только так чтобы оно прекратило болеть. Братец мой сидел на полу хорошенько ошарашенный, вид у него был почти такой же глупый, как у спящего человека. Но он скинул с себя этот вид одним движением плеч и достал из холодильника пару стейков, один — моему уху, второй – его глазу. Это означало, что всё между нами замято и улажено, хотя моему уху так не думалось. Ну, да что это за мужчина, который разрешает уху командовать собой.

От уха я знал одно лекарство, которое в бутылках в баре, оно вполне справилось со своей задачей и для меня и для Тома. Атмосфера внутри стала намного легче, как воздух после грозы, несмотря на то, что мы всё ещё были абсолютно дьявольским способом заперты.

Тут в дверь спокойно вошел наш гость.

-Чего нибудь выпить, побыстрее.

Том сразу налил ему, опустившемуся на барный стул и видимо ослепшему от дел, какие только у него были в Престоне. Тут он уже присмотрелся к нам и как побежит в свой номер, мы только переглянулись. Были слышны шаги, взбегающие по лестнице, а вот возвращались они уже не так стремительно, даже вразвалочку. Зрелище открывшееся моим глазам, когда шаги, наконец, спустились, я не забуду никогда. Джентльмен шел, как ходят марионетки в кукольном театре и что-то было не так с его глазами. Как будто за ними мерцала раскалённая сталь.

-Щенки, я оторву вам руки, – он шмякнул кулаком в стену, осколки полетели в нашу сторону, так мы узнали, что он не шутил, я только успел пригнуться и напрочь перестать соображать. У Джерри, конечно, был барменский опыт, поэтому он тоже пригнулся, а разогнулся уже с двустволкой. Стрелять из неё в нашей семье никогда и никому не приходилось. Она была под стойкой именно для того, чтобы при виде её отпадала всякая необходимость в разговоре. Такой последний аргумент. Так что Джерри направил её на нашего «дорогого гостя» и приказал ему выметаться.

В ответ мы получили только улыбку. Псих, подумал я, ей богу, псих!

Он приближался к нам медленно, один шаг, два шага.

-Ребятки, вы взяли у меня кое-что и я без своего не уйду.

-А ну стоять, тебе чего, совсем страх отшибло?

Он всё приближался и приближался, с таким лицом можно было бы стать великим игроком в покер или политиком, так хорошо он улыбался, как будто это он направил на нас ружьё.

-Слушай, я ведь выстрелю, я, правда, выстрелю, стой болван!

Болван не остановился. Он оказался буквально через стойку от нас. Мысль промелькнула, как мы станем оправдываться, ведь оружия-то у бедолаги нет. Тут Джерри выстрелил.  Я подумал, что глаза мои никогда уже не откроются. Лучше б им не открываться. Тот мужик так и стоял в паре тройке метров от нас, против всех законов мира.

-Я ребятки только своего хочу, мне чужого не надо, — тут он разжал кулак, в котором было две пули. Всё, на этом месте я понял, что не знаю ни одной молитвы и узнать уже не успею. Он размахнулся и швырнул пули в нас. Я почувствовал боль и что-то тёплое в волосах, но ведь этого и быть не могло. ЯНелепо заскулил,  схватился за голову, Джерри быстро втянул меня в кухню, боковым зрением я видел, как старик перепрыгнул через стойку. Мы задвинули дверь одним из шкафов с посудой, поставили сверху стул, мы баррикадировались лихорадочно, пока было , что двигать, пока нам под руку не подвернулся холодильник, который наотрез отказался покидать привычное место. Я пнул его тогда, высек из него жалобное гудение.

-Хэй хэй, хватит.  Умойся лучше, у тебя вон кровь везде.

Я пошел к мойке, рану защипало, как только я к ней притронулся. До этого момента её как бы не существовало. Я подставил её под холодную воду, стало хорошо, но только пока голова не начала леденеть  и болеть от этого.

Сел за стол рядом с Томом, это всё что оставалось – сидеть и ждать. Снова сидеть и ждать. Слушать ритмичные хлопки с  той стороны, чувствовать, как вздрагивают пол и стены и знать, что перед силой по ту сторону ты — червь. Обозливший бога вконец червь. Тут я, конечно, вскочил и начал измываться над окнами и дверью, но результатов это никаких не дало. В обычных условиях я бы их все уже перебил, но сейчас я только расхреначил руки и всё. Вернулся на своё место.

-И что нам делать теперь?

— Сидеть, что нам ещё делать? Выпить можем, если здесь есть, что выпить. Помирать, так с выпивкой. Ты вот голову можешь перевязать.

-Ага, буду мёртвый и с перевязанной головой.

На удивление, на кухне нашлось пойло. Я думал, Клэр этого не терпела и в своих владениях не держала даже вина. Но нет, мы выпили.  Потом ещё.  Алкоголь ничего не меняет, ни боли, ни страха. Он отодвигает их. Или лучше сказать отодвигает тебя от всего мира.  По ощущениям, я недостаточно отодвинулся. Руки зачесались перевязать голову, вопреки здравому смыслу. Как будто что-то вокруг было не вопреки здравому смыслу.

Когда я открыл шкафчик, то аптечки не увидел. Это расстроило меня настолько, что я стал кидать всё из шкафа на пол, раскидывать, метать с силой, пока на меня не ухватил Джерри.

-Том, Томми остановись, ну хватит уже, хватит.

Я и сам уже сообразил, что хватит и что сплоховал. Джерри методично поднял всё и поставил на место, даже аккуратнее чем было.

-На вот,- аптечка стояла на самом видном месте.

Бинтов там не было. Пришлось разрезать фартук. К тому моменту это было абсолютно необходимо. Не знаю, что там за вены на голове, но крови было, как будто мне оторвало руку. Отлично, какой угодно чёрт за дверью меня не достанет, я истеку кровью до этого.

Тут хлопки усилились, стёкла зазвенели в два раза чаще и баррикада дрогнула, откуда-то сверху выпала с мерзейшим звяканием кастрюля.

Джерри впал в оцепенение, а я снова подумал о том, что не умею молиться. Вот это да! Молиться то я не умею, но библия то у Клариссы есть. Молодец Клэр, я тебя никогда не понимал, и ты меня всегда гоняла, чтобы не лез в кастрюлю руками, но ты – молодец!

— В начале сотворил Бог небо и землю. Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою. И сказал Бог: да будет свет. И стал свет.

Свет действительно стал — лампа разгорелась ярче. Два лихорадочных удара в стену, самых сильных, как удары гигантского сердца, от чего посыпалась посуда из всех ящиков, потолок осыпался дрянью от которой мгновенно захотелось кашлять. Всё стихло, кроме меня, я продолжал читать. Громко и отчётливо, я знал, что стану читать, пока не охрипну. Пока не потеряю голос и не стану харкать кровью.

-Погоди-ка, Томми, кажется всё.

Джер один разобрал завал,  что-то разбив. Приподнявшись, я заглянул в приоткрытую дверь . Враг распластался на полу поверженный, прямо у двери. Я продолжил читать, на всякий случай, но уже сбивчиво. Тяжело читать и выходить одновременно. Мне пришлось перешагнуть через него. Джерри взял его за руки, чтобы вытащить из-за стойки на центр помещения. Вокруг всё было разломано и грязно, как будто нас осадил батальон солдат.

-Кончай бубнить, я не чувствую пульса, он мёртв.

-С чего бы ему быть мёртвым?

-А с чего бы ему перегородки крушить? А пули ловить с чего?

— Думаешь это демон? По-настоящему, из ада?

-Откуда мне знать?

-Что делать будем?

-Откуда мне знать?

-Но ведь это же демон. Что обычно делают с демонами?

-Обычно отрезают голову. Протыкают сердце… ты серьёзно?

-Но это же демон. Ему же всё равно, он мёртв.

-Ну да. Во что завернём его?

-Принесу сейчас из подсобки что-нибудь.

Я сгонял в подсобку за злосчастными чехлами, а брат достал с кухни тесаки для разделки мяса.

Я уверен, что это был демон, но также уверен, что плоть у него была самая человеческая.  Я изгнал это воспоминание, но скажу вам, что когда я говорил, что крови с царапины на голове было как с отрезанной руки , я горько ошибался. Об этой ошибке я не желал бы узнать никому.

А ещё говорят, что мёртвые люди не тяжелые. Вот мол живые брыкаются, они –тяжелые. А мёртвые нет. Врут, всё врут. Я бы лучше на себе автомобиль перенёс.

Мы увезли его в лес. Сначала думали на кладбище, спрятать труп среди трупов было бы разумно, но там ведь сторож наверняка. Так что в лес. С гремящими лопатами.

Я копал как одержимый, не хотелось сваливать работу на Джерри. Меня бил озноб, рубашка сразу промокла, я рыл. Потом закапывал, что оказалось не легче.  Потом сел прямо на могиле, рядом с братом.

-Всё, если утро наступит, женюсь на Грейс.

Грейс — одна из причин его денежных трудностей.

— А я подамся в священники.

Тут он усмехнулся.

-Ну, ты и сказал.

-Да, правда.

Мы замолчали. Вскоре мой брат заплакал и не какой-нибудь скупой мужской слезой, а зарыдал, уткнувшись в колени. Этого я и боялся. Что вот этим всё закончится. Чем-то, чего я не могу исправить.

Я хотел попробовать успокоить его. Утешить как-то. Напомнить о Грейс. Но сначала подбородок задрожал, в глазах защипало и даже с этим я не смог поделать ничего. Я окончательно распался.

Мы вернулись, чтобы выпить и помыть пол, дело шло к рассвету и на душе у меня легчало с каждой минутой. Я собирался надраться и проспать никак не меньше суток. Мы устроились за столиком в углу, единственным уцелевшим. Солнца из окна видно не было, только, как всё вокруг зажигалось, как яснело небо. Это было прекрасно.

Пока дверь не открылась.

Он сел к барной стойке (тому что от неё осталось), осыпая всё вокруг серого цвета грязью. Вытащил сигареты, параллельно вытряхнув из кармана полкило песка, закурил.

-Ну, как насчёт чего выпить? Пить хочется до чёртиков.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *