Все записи автора ai-wang

Track 01. Unknown artist. Tank drum improvisation.

Сеттинг такой – вечер, но не поздний, и если задуматься, это не имеет никакого значения, ведь я перехожу с Гостиного двора на Невский и в переходе засел юноша с глюкофоном. Этот инструмент создан для весёлых мелодий, напоминающих об экзотических островах, желтом песке и солёном бризе. Но музыкант в метро выбрал что-то космическое и грустное. Что-то совпадающее с моим настроением. Вся неделя вела к этому, было похоже на медленный подъём по крутой винтовой лестнице. Понедельник и вторник пропали в кровати. Ходить по снегу в кроссовках было не лучшей идеей, но походные условия, что поделать. К среде я выползла из кокона, чтобы встретиться с Сашей. Она едва заметно беременна. Окружающие люди ведут себя как ослы. Давайте остановимся на том, что родственники у Сашиной дочери будут только с одной стороны. Умные, по крайней мере.

Вечер четверга я провела с Н. В нём есть что-то. Ладно, ему 23, он симпатичен, интересен и никогда не влюблялся. Между нами нет никаких искр. Это такой Кай, даже по типажу подходит –леденистые голубые глаза. Мне никогда не нравятся подходящие люди.

Утром в пятницу закончился мой отпуск. Дети обнимали меня уже на лестнице. Самые громкие и гадкие, мои любимые дети. Примерно то же самое было в субботу. К концу дня меня можно было снимать для рекламы курорта. С подписью “до”. В таком состоянии я решила шляться между книжных полок – это лечит половину плохих вещей, которые со мной могут случиться. Со второй половиной справляется нурофен. В этот момент мне написал А и предложил пройтись. Это уже третий раз. Третий. И за три раза этот человек не может уяснить, что я планирую вещи. Что чёрт побери, я хочу пойти куда-нибудь! Но не в грязной же куртке, не в джинсах, которые спадывают до колен, не задолбаная. Он ставит мня в положение, в котором я не могу сказать «да», хотя хочу. Почему интересно такой умный человек так глупо себя ведёт? Я же не доставка пиццы! Я раздосадована до сих пор.

Я была свободна весь день сегодня. Мои руки дошли до тех вещей, до которых должны были дойти. Я очень этим довольна, я всё правильно делаю. Какая-то часть меня хотела написать А, но я не даю этой части права голоса. Нет-нет, я больше её не слушаю.

Также утром мы с Юлей решили, что на праздники едем в Новгород и Москву. Кроме этого на моём телефоне не работает Тиндер, и мне нужен новый телефон, очевидно.

А ещё я дочитала «Думай, как математик» Барбары Оакли. Эта книга не о математике, а скорее о процессе обучения, получении новых навыков и запоминании. Рассказывает очень банальные, очевидные вещи. Слава Богу! Потому что жизнь становится невероятно сложной, если ты не понимаешь банальных вещей.

Track 00. Breaking the girl.

Если вы читали/смотрели дневник Бриджит Джонс, то знаете, что родители взрослых детей, существуют, чтобы делать последних несчастными. Они проводят с тобой неделю, и к воскресенью твоё самообладание целует паркет. Предприняты срочные меры – еда, вино, подруга. На следующий день ты всё равно смотришь ситкомы в кровати. А. предлагает тебе свою. Кровать, точнее раскладной диван, или на чём он там спит. Но нет, ведь только у себя дома я могу лежать под одеялом в спортивном костюме и есть шаурму. Запивать колдрексом. Переворачиваться с правого на левый бок, а потом с левого на правый. И так по кругу.

Родители. Родители! Лучшее, что вы можете сделать для них – улыбаться и махать. Да, даже когда они говорят, что у вас нет талии. Или что вам нужно носить каблуки. Или что ваш второй родитель опять облажался. Но в этот момент вы должны улыбаться и махать, как будто вы участвуете в конкурсе красоты. Хлопаете ресницами и взлетаете. Всё схвачено. Пока мама ласково не предполагает, что на старости лет (она уже считает себя старой, если вам интересно) они могла бы перебраться “сюда”. В этот момент вашу улыбку перекашивает. Мою перекосило. Я не могу улыбаться, параллельно обдумывая план побега в Северную Корею. Марс тоже неплохой вариант. Для верности можно сменить пол, внешность и съесть все свои документы. Я в таком отчаянии, что не подавлюсь даже университетским дипломом. Представьте, я сбежала через полстраны, чтобы не куковать у материнской юбки. А теперь материнская юбка гонится за мной. Дали не видел таких сюрреалистических ночных кошмаров. А я просто не хочу быть его ребёнком всё время. Мне нужно пространство, чтобы быть собой. Это ведь не значит, что я не люблю свою семью. Но можно мне пожить немного?

Взрыв

***
Был взрыв. Возможно,
раскидал он
По комнате мои игрушки,
Да и подушку с одеялом
Стащил он напол. Как бездушно

Закинул под матрас учебник,
Рассыпал веером тетради,
И посреди разрухи этой
Оставил бледную в халате

Лежать среди помятых папок,
Насыпанных горою скрепок
И думать, что могла погладить,
Но побоялась быть нелепой.

Атлантиды

Для Н.

Мои Атлантиды уходят под воду,
И волны касаются края земли.
Мне выбора нет, я сажусь молча в лодку-
Ни взгляда назад. Всё греби и греби.

Под воду уходят соборы и шпили,
Где нам довелось на Мадонну смотреть,
Кафешки уходят, куда мы ходили,
Уходит затолпленный Невский проспект.

Я прятала их от ненастья морского,
Божилась, что морю ни в жизнь не отдам.
Божилась, пока моё честное слово
Не сдалось на милость зелёным волнам.

Ушло всё под воду, всё кануло в Лету,
Все чувства забыты, все кости срослись.
Я в лодке одна, пониманием согрета,
Что скоро совсем доберусь до земли.

Пой и танцуй!

Посвящается Т.

Пой и танцуй! и дуй в рыжие медные трубы.
Тебе ведь поётся, танцуется и получается дуть.
Воздуха в грудь! По испуганной заспанной улице
Катится громом и шорохом наглый дебют.

Пой и греми! Колоти в круглые барабаны.
Ловко сплетай непростую мелодию в нить.
Тот знаменит, кто встаёт непростительно рано
И непростительно долго поёт и стучит.

После бала

Сорян, ребята! Бал окончен-
Прошу на выход всех с вещами.
Ну чё ты куксишься и ропщешь?
Подумаешь, блин, член с ушами!

Подумаешь, блин, важный перец,
Барон Мюнхгаузен засраный.
Не важно русский, или немец,
Или казах с душевной раной-

Катись колёсиком далёко.
Вали! Настал конец кина!
Не важно: Паша, Толя, Лёха-
Вали! Хочу побыть одна.

Осеннее

У меня стихи совсем без юмора —
Мне сегодня трудно улыбается.
Как холодная октябрьская Юрмала,
Я – несолнечная, грустная красавица.

Я забот узнала вкус, его запомнила.
Он осел на мне, как пыль на подоконнике.
Опустила ниже плеч я буйну голову.
Видно подломилось что-то в комике,

Или изогнулось, или лопнуло,
Или износилось и утеряно –
В воздухе витает запах жженого,
И моя улыбка – как расщелина,

И моя улыбка, как пробоина
В трюме пятипалубного танкера.
Я сдалась, сдалась без боя. Мы
Стали нежной грусти арестантами.

К нам уже идут снега конвоями.
Смутная улыбка зажигается:
— Ты о чём печалилась?
— Не помню я.
— Вот и не грусти, моя красавица.

Блестящею ртутью…

Блестящею ртутью холодное море
Касается жестких горячечных пяток,
И лечит заботы, простуды и горе,
И в мозге и сердце наводит порядок.

Ему не в первой так усердно молиться,
На ухо шептать стихи — наговоры.
Ребёнку, которому скоро за тридцать,
Ребёнку, которому скоро под сорок.

Ребёнку, который устал и болеет,
Который несчастен, который неловок.
Ведь море всё лечит и море всех греет.
Встречай меня, море. Я – твой ребёнок.

Пляж

Стылый одинокий пляж,
Волны, крики чаек —
Неприветливый пейзаж
Осень намечает.

Стылый одинокий пляж,
Не играют дети.
Грусть свою подальше спрячь,
Помечтай о лете.

Нарисуй тростинкой дом
У дороги к пляжу.
Солнцем на песке седом
Этот дом раскрашу.

Нарисую от руки
Всё, что сердце просит,
Корабли и маяки.
Ну и что, что осень?

Девичья чувственность как всадник апокалипсиса

 

Мы сидели на немецком и практиковали склонение прилагательных.

И тут я поняла! Нет, не немецкую систему падежей. Есть в мире вещи, которые навсегда останутся тайной. Я поняла, какие мне нравятся мужчины. Пришла в немедленный шок, ужас, переходящий в агонию, и лёгкую ностальгию.

Видели когда-нибудь моделей, рекламирующих часы? продолжение “Девичья чувственность как всадник апокалипсиса”…

Про еду, музыкантов и искусство фотографии

( Ума не приложу, какая здесь должна быть картинка)

Пора вроде как рассказать про жизнь. Так вот, друзья, жизнь идёт.

В этом радикальное отличие Питера от Барнаула. В том, что людей новых много, постоянно, что они появляются и исчезают, что сразу всплыли какие-то дела, и вечно надо куда-то бежать, и есть, что писать в ежедневник. Всё это так непонятно после каникул в коме.

Хотела перестать общаться с одним милым сердцу хмырём. Собиралась с духом, готовила речь. А он сам пропал. Хоть бы с концами.

Почитываю Довлатова. Р Довлатова терпеть не мог. Это было первое роковое несовпадение между нами. Второе было, что он истерик на постоянной основе, а я только на полставки.

От здоровой еды у организма полная диссоциация. У родителей сплошные булки, где не булки, там макароны, и котлеты жареные, и вафли какие-то. И пряники в огроменных коробках. Меня можно приносить в жертву богу плодородия, урожай будет богатый. Теперь кормлю себя салатами и кашами. Желудок премного удивлён.

Знаете, случается у людей обмен интимными фотографиями. Ну, вот, скажем есть у вас близкий человек, серьёзно рассказывающий, почему Тарантино застрял в самоцитатах или ещё какую-то такую же культуроведческую историю. Ужасно мило. И вот он вам шлёт фото голого торса на фоне, скажем, ванной. А там носки на полотенцесушителе – все разные. Или у него зеркало в прихожей и тогда вы любуетесь, на тот же бесконечно любимый торс на фоне зимнего пальто, открытой двери в туалет, и одной лыжи. И вы не отстаёте – двадцать кадров, семь из которых смазаны, на четырёх тень лежит где не надо, ещё на половине к вас глупый вид. Их оставшегося можно что-то выбрать. У меня сегодня был почти такой обмен с Юлей, только она посылала мне степь да степь кругом, а я ей Фонтанку в ответ. Скучаю, нет ни каких душевных сил. Приезжай уже, Юля!

Кухню захватили музыканты. Разучивают песню. Это прекрасно, но вот у гитариста голос – козлиный. Понятно, что сам он – золотой мальчик, который обещал куда надо прикрутить шкаф, а сверх того – приятный собеседник. Так же понятно, что ему нужно как можно больше петь, чтобы обрести звучание. Но как же иногда тяжело наблюдать процесс обретения.