Все записи автора ai-wang

Чем я хуже Харуки Мураками?

Все август и сентябрь я готовилась к какому-то неизвестного километража марафону. Если вы следите за моим блогом, то уже знаете, что утренний бег даётся мне ценой волевого усилия. Я его люблю, но из всех видов этого спорта бег утренний – наименее предпочтителен. Утром я не я и мышцы мои ведут собственную растительную жизнь. В минуты испытаний я старалась донести до своего ума и воли, что дача, которая вообще-то является для меня источником всех вдохновений, смыслов и энергий, недоступна аж до весны, и бег, вокруг которого вращается мой яркий, но склонный к беспорядку мир, тоже скоро накроет снегом. Понимание того, что все мои беговые маршруты взбугрятся наледью, очень неплохо справлялось со своей задачей — выбрасывало меня на стадион. Подумать только, ведь я же буду лишена этой странной формы общения с людьми – бессловесной стрельбы взглядами друг в друга, когда я бегу им навстречу. Можно, конечно, найти беговую дорожку где-нибудь в ближайшем спортзале, но тут уж ты не бежишь никому на встречу. Да и ощущения не те, ни зелёной летней травы по краю дорожки, ни опавших неожиданно листьев, ни первых осенних луж, подворачивающихся под подошву кроссовка. Здесь также будет уместно процитировать Гэри Фишера: «Любой, кто ездит на велосипеде, — мой друг». А любой, кто бегает, — друг мой. Эта вещь, требующая практического опыта, и потому понятная только бегуну – братство бегунов. Встречаешь утром такого же, как ты и понимаешь, что вы абсолютно незнакомы, но опыт у вас – общий. Этого я тоже лишусь, когда закрою сезон. Так что если погодя была мало мальски лётная- я летела.
А теперь климат Сибири предложил мне и моему хроническому тонзиллиту надеть термобельё, я отказалась. Холод – моя болевая точка и топтаться на ней смысла нет никакого, если только нет желания угробиться.
Ирония жизни в том, что сейчас, когда пришло время на время завязать с бегом, я с уверенностью идентифицирую себя, как бегунью. Всё остальное может ладиться или не ладиться, клеиться и не клеиться ( в том числе иногда с большой вероятностью клеятся ласты), но что завтра утром я бегаю до этого воскресенья было известно точно. В нашей подвижной, малопредсказуемой жизни разве точность не лучшая роскошь?
К тому времени, когда пришло время искать для своей жизни другие строительные конструкции, тело моё отозвалось на тренировки неслабыми изменениями. Это и понятно – в начале сентября я сменила стратегию занятий спортом. Больше не давала себе поблажек , если только гранит науки не звал меня с утра пораньше. Некоторые пишут, что это неправильно, но Харуки Мураками бегает каждый день. Чем я хуже Харуки Мураками?

Напиши мне, напиши…

Знаете, чем больше я пишу, тем больше мне это занятие нравится. Даже несмотря на то, что при открытии ворда, в моей голове проносится из одного уха в другое ветер, нет, не ветер, настоящее штормовое предупреждение. Хотя этот «бриз», этот бризец ничего не приносит, руки чешутся и почесать их хочется о клавиатуру.

Нет, всё-таки можно было предположить, что в какой-нибудь отдалённой перспективе я сподоблюсь выражать свои мысли письменно. Потому что печатный мир всегда был частью моей Вселенной. Мне покупали новую книгу, и я отключалась в неё на диване – и не возвращалась до последней страницы. Да и дома было что почитать – в советские времена мои предки покупали все книги, которые только можно было приобрести, от Сэлинджера ( всё, на этой книге можно было остановиться, пока она есть дома – всё в порядке) до батареи энциклопедий по искусству, которые мама с папой привезли из свадебного путешествия из Москвы (о, времена! о, нравы!)

Так что я выныривала из детектива в фантастику, из неё меня выносило прямо в африканскую саванну – охотиться на тигров и бегемотов, а уж оттуда и до Мастера с Маргаритой всего ничего. Дома было что читать, и я читала, иногда во вред учёбе. Сдались мне эти ваши ашхлоры, когда тут «Суета вокруг дивана», а? Разве не романтично предпочесть учебнику по физике Яна, к примеру? Мне всё равно было абсолютно непонятно как, и самое главное, ЗА КАКИМ ЧЁРТОМ, между двумя катерами натягивают канат. Ненормальные развлекаются?

А потом на нас всех наступил подростковый возраст и выдавил из нас первые вирши. Много первых вирш, за ними и пару малых литературных форм. Как здорово они получались, тогда мне, как и всем нормальным людям казалось, что стихи рушатся на людей с неба. А если с неба, значит так и надо – хоть с кривым ритмом, хоть «без никакой рифмы». Если бы у меня был интернет, я бы попробовала нашарить свои тогдашние аккаунты на прозе.ру и стихах.ру. Но это врядли реально.
После этих аккаунтов у меня появились блоги. Хотя скорее дневники. Не для чего, просто так. Точно так же без цели я читала чужие блоги, пожирала. Эвридей. Там ведь про живых людей. Так ещё если блоггеру утром в автобусе отдавили ногу, руку или сердце, то к вечеру весь испытанный блоггером катарсис будет препарирован и расписан в деталях.
Мы ведь не в сказке – значит, не всё шло гладко. В школе тоже изучали литературу, через написание горы конспектов и анализы стихотворений. Конспекты моим кривым детским почерком не котировались, а грамотно проанализировать стихотворение мне и в состоянии лингвистической пятикурсницы было бы проблематично ( ямб с хореем не лезут в мою голову ни за какие коврижки). Если же вы пересекли реку Стихоанализа, и прошли через равнину Классической прозы, путь ваш лежит прямо к горе Сочинений, самой её вершине. Вот этот географический пик вызывал во мне праведное негодование. Если «сочинение», значит нужно «сочинять», а не рерайтить предыдущий урок. Да и корреляция между цветом обоев на стенах и детскими травмами персонажа, как тема сочинения, не всегда позволяла не сотворить что-либо приличное.

Не знаю, как из нежного возраста, в котором я ещё писала, я вступила в «дни сомнений, дни тягостных раздумий». Но чем больше я пишу, тем меньше сомневаюсь.

Кстати, моему поколению с чтением повезло, мы росли с Гарри Поттером, который очень хорошая книга.

Дом на холме

Вот сейчас мне очень хочется написать про дом на холме. Дом на холме – это наша семейная дача, родовое гнездо. В том, чтобы писать про это место есть большой смысл. Домик этот значит невероятно много – всё моё вдохновение живёт здесь.  Но вот как назло сидя в этом самом домике написать про него я не могу, не получается. Вдохновения нет. Вероятно во всём дачном посёлке это лучшее для участка место. Потому что, когда старшее поколение моей семьи сюда заявилось, земля здесь была пустая и обетованная. Через много лет меня привезли сюда в коляске. Вообще всё моё детство живёт в этом домике. Детство субстанция эфемерная, состоит сплошь из солнечных летних дней, в которых я за обе щеки уплетаю растегаи и забираюсь на здоровенные железные ворота, катаюсь на них с виизгом. Всё это я делаю не вылезая из Оби ( в те времена солнечные ванны мне были непонятны и из воды меня можно было вытащить только за ноги и плавники).  За детством, правда, последовал нелёгкий подростковый период, в который детские шалости в компании cousins меня уже не бередили, а до взрослых удовольствий моим уму и душе было ещё расти и расти, работать и работать, не покладая моих же рук. Прошло ещё какое-то время и корни, которые начали расти из меня, вросли прямо в эту благодатную среди других елок и сосен. Если вы читаете через строку, то в этом месте я назвала себя ёлкой, это такое литературное ребячество. Судя по тому, что я всё ещё шучу такие детские шутки, корней я могу пустить ещё десяток в других местах. Судя по ёлкам и домику на дисплее моего телефона, все эти места, в которых мне ещё даже не случилось побывать —  ещё один вариант дома на холме.

Рисовательное

Целую неделю я не садилась за рисование и вот теперь могу рассказать, как это ощущается…

Ооо, просто представьте себе, вот сидите вы среди зелёной лужайки, а потом трава вдруг начинает расти, маленькие зелёные стебли темнеют, твердеют и прорастают прямо между неподвижными пальцами, пристывшими к весенней холодной земле, над головой проносятся куда-то косяки птиц, впрочем, ты то откуда об этом можешь узнать? Ведь сидишь – камень камнем, остаётся только бешено вращать зрачками, и только гул, словно от высоковольтной линии и свист, свист, с которым проносится мимо время. А зелёная стена травы, которая уже закрыла собой весь пейзаж, начинает отмирать , её вытесняют кустики, деревца. И когда вся эта молодая поросль успела превратиться в вековые перекрывающие небесную синь сосны? А ты сидишь, десятки и сотни лет исчезают, оставляя в памяти только следы. Но и эти тени мира, которого уже никогда не будет, затягивает вязкая темнота, такая же, какой накрыли тебя проклятущие высоченные деревья. Если сюда вдруг придёт русло реки – ты будешь сидеть в реке, в холодной мутной воде, обрастать илом и ждать, когда эта вся эта мокрая слизь высохнет. И никогда ничего не сможешь сделать.

Даже если бы я не любила рисовать, даже если б ненавидела это занятие всеми фибрами, я бы всё равно рисовала. Только так я чувствую, что делаю что-то, что–то важное. Только так я чувствую себя живой частью этого мира.

За что я люблю блоги

Только что в голову пришло. Знаете, что я люблю в блогах? Что все, все твои старые истории, которые для тебя такая банальщина, обои на стенках твоего мира, которые поклеили лет тыщу назад, все они для читателей – новые ощущения, свежий морской ветер в лицо и неизведанная земля. На электронном листе можно пересказать то, о чём вслух и заикаться-то странно. Не начнёшь же вдруг растекаться мыслью по древу, какая обалденная, до визга похожая на Альбуса Дамблдора у тебя профессорша, все ведь друзья к ней же на пары ходят и да, визжат ничуть не хуже тебя. А в блоге можно и пораспространяться.

Знаете, за что я люблю блоги? За блоггеров. За отчаянно прекрасных людей, которые любой книге фору дадут, такие они настоящие, с сюжетом, круче, чем бедро мулатки и метафорами, дикими, но симпатичными. Нет, я просто искренне удивлена, откуда вы всё это берёте? Все эти новости из абсолютно других вселенных, с которыми моя мировая линия пересекается лишь в одной точке — там, где я набираю логин и пароль.

Знаете, за что ещё я опять-таки люблю блоги. За себя. За лучшую себя. Я-то знаю, что я — ленивая сволочь. Но не напишешь об этом ведь. Ну, пару раз может и напишешь, а на третий читатели поверят, что ты не слишком усердна, и вообще не няша. Так что если весь день кутался в уютный плед, гонял уютный чай с бергамотом и попу от уютного кресла не отрывал, то писать не о чем. И когда это осознаёшь, то в мозг по умолчанию приходит новость «всё не так». Это такой образ мысли – письменный. Изложил, потом осознал. Потом исправил. А если не писать, то вроде всё в порядке – отличный день ведь, бергамот щекочет ноздри, хлебные крошки колют задницу ( без печенюх, как правило, ни бергамот, ни корица, ни даже ваниль не работают). Так что блог медленно поднимает меня из кресла и окунает лицом в неизведанное.

А теперь новости из моей жизни

Я не попала на аниме фест из-за нестуденческих цен на биллеты ( и полного отсутствия денег). А костюмы были просто отличные. Девушка, которая сама сотворила натуральный костюм железного человека вообще герой.

Но это меня не расстраивает, расстраивает меня то, что мы всей семьёй болеем, толи инфекция, толи отравление. Температуры нет, но за ночь по мне как будто асфальтоукладчик проехал.

Мне явно не хватает калия, через 20 минут бега начинает неметь левая нога.

Видели рекламу новой игрушки – warface. А читают …. Варфэйс. Прямо так и читают, представляете!

Ладно, я выключаю ноут и иду лечиться, а вам хорошего настроения!

Про дружбу

Когда друзья становятся бывшими? Когда ты знаешь, что они и пары месяцев не протягивают без беды, а вопрос «Как ты?» не звучал годами? Но день рождения-то ты всё ещё помнишь и без вконтакта, как и домашний телефон, заученный ещё в школе. Когда здороваетесь, даже болтаете, но вот что-то не то, что-то не так – холодно, и времени нет, опаздывать нельзя, никак нельзя, даже если не виделись сто лет, даже если ещё вечность не увидитесь. Когда и вкусы, наверное, уже разошлись, но куда они укатились, эти вкусы, представления никакого. И хорошо если встретились, хоть раз в год упрямая судьба свела, чтобы не забывали, как держались друг за друга, как рыдали, как утешали, как влюблялись, и снова рыдали, как деревья были большими, а земля молодой и тёплой, как синяки и шишки заживали через пару дней.

До тебя десять остановок. До тебя пять лет. Вот бы прокрутить их назад, вернуться туда, где мы стоим, красивые, как фарфоровые куклы, а в воздухе слезливые песни про расставание со школой, и сказать: «Не отпускай меня, подруга. Ты нужна мне». Нужна. И через пять лет без звонков я всё равно буду скучать, а поднять трубку, чиркнуть пару строк, я всё равно не смогу. Не умею. И я знаю, что ты тоже не умеешь.

Не отпускайте друзей. Когда сумма вашего прошлого превосходит сумму вашего будущего, они становятся бывшими.

И всё равно непонятно, я бы даже сказала решительно непонятно ( никогда не понимала значения этой фразы). Есть же те, кого не видишь годами, живёте в разных городах, а вот врезались, впились лбами друг в друга на остановке, и без всяких там приветов и какдилов продолжаете разговор, который когда-то, может год назад, может, два, может пять лет, не закончили, спорите с пеной у рта, как будто от этого всё зависит, как будто и земной шар по другому от этого крутиться будет, потом улыбки у обеих от уха до уха – наспорились и пошло обсуждение новостей, которые для все уже и не новости, которые может и прошли, и отболели уже но вот выкладываете всё на стол, потому что это тот самы друг, который всё-всё должен знать.

Я всё ещё ничерта не смыслю в этой жизни.